«Перед нами вызов, с которым мир не сталкивался раньше» — интервью с медиком Третьего армейского корпуса Авиценой

Военная медицина — Главный медик 3-го армейского корпуса о ВВК на линии огня, запуск медбата / NV

Александра Горчинская

Виктория Ковач (Авицена) — руководитель медицинского отдела управления Третьего армейского корпуса. По образованию — акушер-гинеколог, в 2014-м как боевой медик присоединилась к добровольческому батальону Азов.

Впоследствии демобилизовалась и до начала полномасштабной войны работала в команде тогдашнего министра здравоохранения Ульяны Супрун, помогая реформировать отрасль.

После начала вторжения на базе Третьего армейского корпуса, а тогда — Третьей штурмовой бригады, организовала одну из лучших медицинских служб на фронте.

В интервью NV Виктория Ковач рассказывает о запуске отдельного медицинского батальона, эволюции военной и боевой медицины в Украине, а также о том, какие реформы хотела бы воплотить в войске следующими.

— Вы на войне с 2014 года. Как изменилось украинское войско за это время? Если бы вы описывали его одним словом тогда и сейчас, какие слова бы это были?

— Если говорить в целом о войске, тогда мы были менее готовы, менее обучены, но упорные спринтеры, которые искренне верили, что забег будет короткий и все быстро завершится.

«Иногда для установления доверия нужно несколько лет». Интервью с психологом Третьего армейского корпуса

Сейчас люди, особенно те, кто с начала полномасштабного вторжения находятся в армии, поняли, что эта история — надолго. Они более по-взрослому относятся к происходящему вокруг.

То есть если сравнивать 2014-й с 2022-м, а 2022-й с 2026-м, в данном случае речь идет скорее о марафоне, чем о спринте. Этот марафон — изнурительный, и он распространяется на всю страну, на всю нацию, на общество.

— А как изменились вы?

— Если сравнивать с 2014-м, тогда это было больше про «хватай и беги», а сейчас — про «думай и делай». Да и работать сейчас намного сложнее, чем тогда.

Сейчас — это скорее о стоистическом подходе: есть вещи, которые я могу изменить, а есть такие, которые нет. Нужно акцентировать на тех, на которые я могу менять. Как вокруг себя, так и в системе. И это точно не то ощущение, что «я могу все», как было в 2014-м, потому что всего я точно не могу.

— Изменилось ли за это время ваше восприятие того, каким образом и при каких условиях могла бы завершиться война? Как изменилось восприятие самой концепции победы для Украины?

Реклама:— Думать о победе как о явлении — достаточно сложно.

Для меня субъективно победа состоит из трех компонентов. Первый — это политический, когда мы сохраняем независимость и суверенитет. Второй — моральный, касается справедливости как таковой. Возвращение пленных, выплата репараций, ответственность за преступления, совершенные против украинцев в течение войны. Третий компонент — общественный, когда все в безопасных условиях смогут продолжать нормальную жизнь. Возможны ли эти три сценария в условиях внезапной победы, я не знаю и сказать этого не могу.

Лично я не верю в документы, которые могут удостоверять гарантии безопасности в современном мире. Будапештский меморандум — тому хороший пример.

Фото: Фото предоставлено пресс-службой Третьего армейского корпуса

— В интервью NV два года назад вы говорили о том, что нам надо готовить своих детей к передаче эстафеты в борьбе за независимость страны. Готова ли к этому современная молодежь, дети?

— Мне, наверное, везет — я встречаю хорошую молодежь. Недавно я читала лекцию для молодежного форума в Ивано-Франковске. Одна из задач заключалась в